Форум - Другие новости - Как вы яхту назовете…

#17864 by Отключён (Новичок) в 2010-11-25 17:35:41 , (315 недели) назадTop




  Сообщений: N/A


Как вы яхту назовете…  

Нескучно жить не запретишь. Особенно эта аксиома верна по отношению к нашей политической элите. В Кыргызстане, правда, и так совсем не скучно ей благодаря. Но власть имущие продолжают удивлять людей необычными идеями и инициативами. Что ни день, то праздник или сенсация.

Особый «респект» общество может выразить двум представителям правящей верхушки. Азимбеку Бекназарову и Топчубеку Тургуналиеву. Озвучь их идеи кто иной, никто не обратит внимания. Но эти господа - фигуры известные, влиятельные, вхожие в окружение третьего президента. Посему инициативы любого из прославленных мастеров творческого тандема порой принимаются слишком серьезно. Но по-иному, увы, и не выходит.

Как, к примеру, отнестись к идее о переименовании столицы? С ней, напомним, выступил Топчубек Тургуналиев, имеющий «ярлык» от самого (самой) президента. Советник главы государства по политическим вопросам предложил переименовать Бишкек в Манас. Очень, к слову, своевременно. Других-то проблем в стране нет, а денег - так просто завались, девать некуда. Почему бы и не направить их на издание новых атласов?

Как не согласиться с Топчубеком Тургуналиевым? Ведь прав президентский советник на все 100 процентов. Скажи кому за рубежом, что прибыл из Бишкека, никто и не поймет. Не знают такого города иностранцы. А вот Манас многим знаком. Тут и крупнейший в мире эпос помог, и одноименная американская авиабаза. Скандалы вокруг нее давно приобрели международный характер. Так что Манас - это вам не палочка, которой перемешивают традиционные кисломолочные продукты, не неизвестный за рубежом местный исторический персонаж, да и не просто богатырь, воспетый акынами, а вполне раскрученный бренд. Ему (об этом очень хочется напомнить столичной мэрии) будет необходимо соответствовать. И вдруг получится? Недаром, наверное, верят в народе в простую аксиому: как вы яхту назовете, так она и поплывет.

Кстати, быть может, следуя подобной логике, и Кыргызскую Республику пора переименовать во что-то иное? Кто-то, кстати, всерьез верит, что судьба и развитие государства напрямую зависят от его названия. Другие видели причины неудач в государственной символике. Некогда предлагалось убрать с флага тундук, чтобы на солнце свободы сквозь решетку не смотреть. Адахан Мадумаров, помнится, выступал за то, чтобы переделать гимн. Названия других стран, к слову, действительно нередко не несут этнического отпечатка. Тот же Китай, к примеру, внутри КНР называется страной, расположенной в центре мира. Так ведь, между прочим, именно Кыргызстан находится в середине крупнейшего на планете материка.

Но иронию в сторону. Увы, она все более и более в Кыргызстане неуместна. История молодого государства тянь-шаньского, над которым могут и потешаются более успешные в экономике соседи, скорее трагична. А проблема, как представляется, в том, что в Кыргызстане пытаются подстегнуть строительство нации. В этом нет ничего плохого, кроме, пожалуй, одного: нацию в Кыргызстане пытаются сформировать по этническому, а не гражданскому принципу. Все, что не свойственно так называемым «титульным» ценностям, признается чуждым (читай: враждебным).

В Кыргызстане современном, как представляется, давно ведется подковерная, но ожесточенная борьба двух лагерей - так называемых «традиционалистов» и их противников. Первые стремятся заставить страну жить по старым правилам, апеллируя к ценностям, которые кыргызы открыто исповедовали до того момента, пока их не включила в свою орбиту Российская империя. Это кажется вполне логичным. Ведь стоило выйти из-под опеки Москвы, как выяснилось: такие вот «традиционные» ценности на Тянь-Шане живы, и их влияние не смогли ослабить даже десятилетия, прожитые в СССР.

Кыргызы очень быстро вспомнили о своем разделении на роды и племена, крылья и землячества. Но если еще лет десять назад идентификация по принципу трайба воспринималась как некая экзотика, то с 2004 года она прочно вошла в жизнь. Политика располовинила тех же кыргызов на северян и южан, которые, как выяснилось, всегда соперничали друг с другом за доступ к ресурсам. Потом их разделили на более мелкие части, потому что едва ли не каждый из деятелей, рвущихся к власти, пытался формировать по принципу землячества свою команду.

Народ попроще внял и вдохновился подобными примерами. В итоге случилось то, чего не предполагали даже «традиционалисты». Молодые люди с удовольствием взялись за воровство невест, девушки быстро смирились с ролями второго плана, навязываемыми им «традиционной» моделью. Будто и не было СССР, равенства полов, дружбы народов, стремления приобщиться к современной мировой цивилизации и плодам глобализации.

С одобрением большинства «традиционалистов» в республике пытались внедрить клановое правление. Казалось бы, исторический атавизм. Но его совершенно серьезно стремились втиснуть в официально обозначенные контуры демократического государства. Притом что собственно самой модели и не было. Руководство страны металось между разными «школами» демократии, не понимая, какой следует отдать предпочтение, и не осознавая, что демократию под клановое правление приспособить попросту не удается.

Все это свойственно, как правило, народам молодым, еще не пережившим кризис национального самосознания. Но ведь, как известно, нам с начала 1990-х вдалбливают, что титульному этносу свыше 2 тысяч лет. Быть может, ошибаются историки, и кыргызы помоложе будут? Или ошибаются традиционалисты? Наверное, нужно было возвращать народ к истокам не столь радикально, воспитывать чувство национальной гордости не по этническому принципу, а по государственному. Впрочем, возможно, и эта попытка была бы обречена на провал, поскольку бомбу под молодое государство заложили с момента его основания.

Социально-политический и государственный кризис в Кыргызстане во многом связан с попыткой строительства моноэтнического государства. В первые годы независимости по стране прокатились увольнения граждан, занимающих ответственные посты в госаппарате, на предприятиях, в силовом блоке, но не подходящих молодой национальной республике по «пятой графе». При этом тогда мало кто задумывался, что тем самым вымывается основная часть профессиональных кадров, ведь ранее в управленческой обойме этнические кыргызы занимали не столь значимую долю, как сейчас. Последнее обстоятельство, видимо, и было одной из основных причин массового характера «этнической чистки» госаппарата. Маятник качнулся в другую сторону, а остановить его никто не захотел.

Сейчас можно с уверенностью сказать, что формирование национальной элиты носило стихийный характер. Уделялось мало внимания тому, чтобы увольняемые с ответственных постов заменялись фигурами, равнозначными по квалификации, уровню образования и т.д. Класс новых управленцев создавался за счет людей неподготовленных и, по большому счету, не задумывавшихся о государственных интересах. По этой причине качество этого класса до сих пор оставляет желать лучшего.

Немаловажным фактором кризиса также можно назвать и еще одно явление. В первые годы независимости руководство Кыргызстана способствовало разрушению промышленного потенциала, что привело не только к исчезновению пролетариата как класса, которого боялись новые капиталисты молодой суверенной республики, но и к усилению миграционного потока, утечке мозгов. В результате Кыргызстан утерял необходимую для модернизации часть населения, преемственность в технической, инженерной школах. Это можно назвать невосполнимой утратой. Совершенно очевидно, что собственными силами возродить промышленный потенциал республика не в состоянии. Нет большой заинтересованности и извне. В это же время в республике уже наблюдается тотальная нехватка квалифицированных кадров в энергетике, горнодобывающей промышленности, сфере услуг, других отраслях.

Примерно такая же картина наблюдается и в сельскохозяйственном секторе, где государство явно перестаралось с процессом разгосударствления, нарушив связи между производителями и потребителями. Цены на рынках стабильно растут, однако подавляющая часть прибыли уходит не к крестьянам, а к посредникам-перекупщикам. В итоге на протяжении более десяти лет многие фермеры не имеют возможности приобретать технику, закупать качественное зерно, разводить породистый скот. Бездумно разрушена система госзакупок, и государство пока ничего не смогло предложить взамен. Популярность труда на селе резко снизилась, и сегодня продолжается отток сельского неквалифицированного населения в города, усугубляя плачевную ситуацию на рынке труда.

Следствием всего этого стало появление большого количества малограмотных молодых людей. Из-за отъезда специалистов за рубеж многие учебные заведения лишились значительной доли квалифицированных педагогов. Уровень образования упал, и сегодня в Кыргызстане это одна из наиболее серьезных проблем. Новое поколение граждан республики характеризуется более узким кругозором, низкой образовательной базой и, как следствие, большой внушаемостью. Это поколение, увы, уже рассматривают как явление, называя потерянным. И если раньше соперничество поколений носило характер конфликта отцов и детей, то теперь, скорее, цивилизаций, где старшие относятся к более прогрессивной группе, чем их потомки.

В силу низкой образовательной базы представители нового поколения не могут рассчитывать на достойную работу и собственное будущее. Молодежь радикализуется, нередко ищет себя в экстремистских или криминальных группах. Учитывая, что в обозримом будущем на новое поколение ляжет забота о строительстве и развитии государства, становится очень грустно. Здесь нужно думать не о законах о люстрации, титульной нации и прочих политических фетишах. На кону государство и люди, его составляющие.

Кыргызстан - слишком бедная страна, чтобы распылять и без того скудные средства. Если в казне завелись лишние деньги, то почему бы, например, не направить их на реальное реформирование государственных органов, которые давно утеряли доверие граждан. В Кыргызстане вырос и окреп правовой нигилизм, который в последние годы принял в республике тотальный характер. В основном благодаря действиям властей, которые потворствовали коррупции и захвату чужой собственности, а нередко и участвовали в этом процессе в интересах узкой олигархической группы. В этих условиях неудивительно, что экономика республики так и не сумела выйти из кризиса, который сегодня уже носит перманентный характер, усугубляя кризис политический.

Сложность ситуации заключается и в том, что так называемая элита не представляет собой некую цельную группу. Она чрезвычайно фрагментирована, и нередко политические игроки здесь не могут договориться друг с другом по тому или иному вопросу в силу личных амбиций, которые ставят выше общественных, национальных или государственных интересов. Элита боится утерять властные рычаги и, по большому счету, не заинтересована в том, чтобы в стране появилась или сформировалась конкурирующая с ней группа.

Вполне понятно, что принудить такую элиту действовать вопреки ее же интересам сложно даже международной структуре, включая ОДКБ, ШОС или ОБСЕ. Последним, возможно, имеет смысл разрабатывать и внедрять не поддерживающие, а стимулирующие программы, сводящиеся к простому механизму: деньги в обмен на действия. Причем такие программы должны стимулировать развитие самой элиты. В противном случае финансовые или иные вливания не будут иметь ожидаемого эффекта, как в этом можно было неоднократно убедиться за годы независимости республики. Но, прежде всего, в формировании настоящей элиты должны быть заинтересованы сами граждане Кыргызстана. А есть ли у них такой интерес?
Отправить сообщеньку

       [1]       

Быстрый переход: